Порт надежды

Как это не банально звучит, но сидеть в глуши скучно. Иной раз хочется подняться и отправиться в путешествие. К примеру, посетить... другую глушь! Особенно интересно поехать куда глаза глядят, куда, как говорится, заведет дорога, и остановиться там, где получится, без нудного планирования и упований на заведомый комфорт и обилие достопримечательностей. Хочется хлебнуть такой пространственной свободы. Особенно когда обычное пристанище начинает тяготить, родные стены давят своей надоевшей предсказуемостью. Если вы можете наугад в полной темноте пробраться к собственной кровати ни разу не ушибившись – это верный признак, что пора путешествовать. Я, как отъявленный специалист по глубинкам, расправил свои пожухлые паруса и отправился в чарующее, хоть и несколько болезненное блуждание. Канада – опасная страна в этом отношении. По ней можно блуждать долго, ибо просторы эти, как известно, нескончаемы и мало освоены. Одолеваемый подобными мыслями, я отправился на юг и бросил якорь в непримечательном городке, покоющемся где то на берегу озера Онтарио. Видимо, меня привлекло название – Port Hope, порт надежды. Как часто в географических названиях встречается слово «надежда»! От малоизвестных и позабытых они вырастают до эпохальных глыб, вроде Мыса Доброй Надежды. Чарующее своей наивностью название... словно бы надежда может быть злой... Вы бы назвали какой нибудь монолит, торчащий из океана, – Мысом Злой Надежды? Я бы – нет.

А вообще, по совести говоря, мы уже забыли, что означали путешествия в былые времена. Покидая Европу, люди расставались навсегда. Некоторых месяцами болтало в вонючей плавучей тюрьме бурное море, пока они добирались до пункта назначения – пустого клочка земли, которую нужно было взлелеять и освоить для нас, сегодняшних пришельцев. А мы пожаловали на все готовенькое. Примчались в новеньких самолетах, из окон которых Канада кажется бархатным ковром лесов. Так что не надо смотреть свысока на тех, кто в муках обустроил для нас этот суровый край. Давайте же аккуратно платить налоги и переходить улицы в положенном месте, хотя бы из уважения к тем, кто, мучаемый цингой и томагавками, закладывал для нас будущие города.

Неудобство любого путешествия – это чувство неприкаянности и бездомности. Именно этой монетой приходится платить за предполагаемое разнообразие ландшафтов.

Так или иначе, охваченный страхом оказаться без ночлега, я взмолился Господу, чтобы он меня не оставил прозябать без крыши над головой и обеспечил мало мальским пристанищем. Не случайно малюсенькая гостиница, на которую я буквально чудом наткнулся в темноте, оказалась напротив храма, ибо, по всей видимости, Богу удобнее обеспечивать жильем по месту службы. Мой милый Создатель позаботился для меня заранее, еще в 1789 году, основав славный городок, этот порт надежды... Порой я верю, что это было сделано только для того, чтобы мне было где переночевать в тот занимательный вечер, когда я, бросив родные пенаты, вдруг принялся путешествовать. Декарт вполне поддержал бы такой мой субъективизм, но вот уже несколько столетий нам приходится обходиться без Декарта, и это, к сожалению, как раз таки объективный факт.

Гостиница располагалась в старинном доме. Лесенка с крошечными ступеньками круто вела наверх. Мы, сами того не замечая, превратились в грузных акселератов, в то время как наши предки были миниатюрными гномиками, они сидели на малюсеньких, низеньких стульчиках, бегали ножками по хрупким ступенькам и своими ручками творили историю, не в пример нам, долговязым остолопам двадцать первого века. Представьте себе, что еще через двести лет люди начнут вырастать до размеров среднеупитанных динозавров, вот будет потеха!

Так или иначе, в домике, в котором я намеревался провести ночь, наверное, когда то жил священник, а посему привидений опасаться не было надобности. Ведь людей положительных сразу принимают на небеса без конкурса и без экзамена, а посему их душам не приходится пугать растрепанных в ночной панике постояльцев.

Я поднялся по крутой лестнице и вошел в тихую, даже до какой то напряженной молчаливости, комнату. Как бы мы ни перемещались в пространстве, кажется, что ничего не меняется. Еще Сенека отмечал, что от себя не уйдешь. Да и не только он... Многие обращали на это внимание. Порой так удивительно выходит: уедешь куда нибудь на край света, а там все то же самое. Пылинки вальсируют в солнечном луче, жесткий матрас и неизменное тиканье часов. Конечно, в окне меняются пейзажи. То леса, то озера, а то и моря, но вот вокруг себя все остается как прежде, словно бы мы носим с собой непроницаемую оболочку, пластиковую ауру собственного «я», и как бы далеко не заносила нас страсть к перемещению в пространстве – от себя не уйдешь, по крайней мере, придерживаясь надежных рамок материального существования.

Стоило мне устроиться поудобнее, как медленно приползла иллюзия того, что вот так бы я и прожил здесь всю оставшуюся жизнь, вот в этой самой комнате с катастрофически размеренным тиканьем часов. Вот так бы и смотрел на эту старинную улицу и ничего бы не делал, или, может быть, писал бы странные и никому не понятные вирши, исключительно для себя, а может быть, и на одному мне известном языке...

Это желание немедленно поселиться навсегда в самом странном и что ни на есть случайном месте преследует меня часто. Несколько раз я следовал этому порыву, но теперь я устал и отгоняю привычное чувство почти сразу, как оно появляется. А тут повлияла магия имени места... Порт Надежды... Или, может быть сделала свое дело белая магия. А может и не было никакой магии, а была простая случайность. Кто теперь поймет.

И что человеку в этой самой надежде? Надежда всегда связана с будущим, а будущее, как известно, вещь недолговечная, а посему и ненадежная. И что же нам всем не живется в чарующем своей простотой и в то же время многосложностью настоящем моменте? Разве не этот самый момент является единственным связующим звеном человека с вечностью? И зачем человеку вечность? Разве нам плохо в нашей скоротечности? По моему, многие из нас в ней вполне освоились и прижились.

Ночь прошла спокойно. Били часы сначала на одной башне, потом на другой. Где то вдали протарахтел тривиальный поезд.

Наутро планы остаться в Порту Надежды на всю жизнь улетучились. В гостинице на следующую ночь все места были заняты, и это означало, что я продолжу свое внезапное путешествие.

Спустившись к завтраку, я чинно был представлен пожилой паре. Они с первого же слова выдали свой слегка потускневший британский акцент. Я, отсутствующим взглядом глядя в окно, послушно первым заговорил о погоде. Мои собеседники оживились и подхватили чарующий своей пустотой разговор. Пара сообщила мне, что живут они в Канаде с 1967 года и что только что вернулись из поездки по Южной Англии. Я закивал, что, дескать, бывал, бывал... – Вам понравилось? – сразу спросила дама. Я отчего то молчал. Ее лицо нахмурилось, поскольку выражало безусловную готовность услышать положительный ответ. – Вам не понравилось? – с удивленным раздражением спросила она. Теперь британская леди напомнила мне учительницу из моего наскучившего детства. Я очнулся от щиплющих ноток в ее внезапно раздраженном голосе. – О, да, да... Конечно... – поспешил ответить я, чтобы разрядить обстановку. – Я просто пытался вспомнить название места, которое произвело на меня наибольшее впечатление. Кажется, Гластонберри. Этот храм с разрушенным сводом, у которого вместо крыши бездонное голубое небо. (Это бабник Генрих восьмой позаботился, он как раз тогда увлекался разрушением католических соборов). Да, и еще... – я наморщился потому, что перед глазами у меня появился зеленый холмик. – Да, и еще вот могила короля Артура. Ведь говорят, что он похоронен именно там! Я отчетливо помнил, какое впечатление произвело на меня это место. Я даже в свое время разродился стихотворением:

Останки собора
В Гластонберри
Глядели сурово,
Мол, все бери!
Ни стен, только ребра,
И те без крыш,
Торчали недобро,
Мол, что молчишь?
Артура могила
Зелена вся,
А небо – нет силы
Опомниться!
И верно, в селении
Должен храм
Быть лишь обрамлением
Небесам.
А то, возвышая
Свой грузный вес,
Собой заменяет
Он суть небес!


– У нас есть по крайней мере пять мест, где, говорят, похоронен король Артур, – отрезвил меня голос собеседника. На его пожухлом, но гладком лице играла легкая улыбочка, приправленная учтивой издевкой. – Вот тебе на... – расстроился я. Столько лет меня вдохновляло это воспоминание, а теперь оказалось, что, может быть, это вовсе и не могила Артура. Припомнилось, что мой бухгалтер мне на днях сказал, что кладбище полнится могилами незаменимых людей. Эти мысли окончательно испортили вкус тоста с вареньем, который я пытался поглотить.

Англичане еще некоторое время лепетали о своих планах, что они приехали на какой то турнир по игре в кегли на траве. Я слушал молча, учтиво кивая в такт их размеренной речи. Сам же я думал, что хотел бы так же лет в семьдесят таскаться по земле и играть в кегли.

Потом за общий стол подсела пара из Квебека. Супруга, видимо, чувствовала себя неудобно, потому что плохо понимала по английски. Я приветливо сказал ей пару слов на языке Мольера, на что она неожидано отреагировала бурным потоком фраз на Квебекском диалекте, ловко выпрыгивающим из ее подвижного рта. Из этого монолога я понял только то, что ей неуютно, потому что она плохо понимает по английски. Иногда мне кажется, что я плохо понимаю французскую речь даже не из за того, что пропускаю знакомые слова, а потому, что мне не понятна сама суть слов говорящего. Вот и супруг из Квебека, обрадовавшись, что разговор зашел по французски, задал мне вопрос.

– Вы едете в Квебек на неделю?

Я оцепенел и не знал что ответить. Ну с чего он взял, что я еду именно в Квебек? И главное, почему вдруг на одну неделю? Господин из Квебека принял мое замешательство за непонимание и повторил свой вопрос по английски, от чего он не прозвучал менее странно. Вот в чем собака зарыта. Я их плохо понимаю потому, что имею дело с другим типом мышления. Они делают предположения и таким образом задают вопрос. Мы бы спросили: «Куда путь держишь?», а эти сами себе что то решают – и все дела.

– Же не се па... – (мол, не знаю) – растеряно пробормотал я и поспешно ретировался в свою комнату собираться к отъезду. Я действительно не знал, куда еду. А разве кто нибудь из нас знает ответ на этот вопрос?

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы , чтобы оставить или оценить комментарий.


Лента актуальных новостей
Свежие новости из Канады
Горячие новости Украины
Последние новости Белоруссии

Сервис для посетителей
Добавить фотографию Add Photo
Добавить вашу статью Add article
Добавить объявление на доску Add
Добавить сайт в каталог Add site
Сервисы для вашего сайта
Конструктор информеров
Информер кинолента - видео
Информер - облако картинок

Новые обьявления на доске
Квартира или Комната с мебелью, в т...
Сколько платят сантехнику в Канаде?
Ремонтные работы в Канаде
Сколько стоит ноутбук асус и что он...
Работа тестировщика после окончания...
Сертификат на услугу – лучший подар...
Установка умывальника в Киеве
Рекомендуем купить мотор Парсун в У...
Поиск Арутюнова Стефана (Степана) Р...
Можно ли прожить на проценты депози...


Сейчас на сайте: 1
Посетителей: 1
Пользователей: 0